Наша свобода, как школьные стулья,
сделана в лагерях,
но неизвестно, когда мы уснули,
сладко сопя впотьмах...
По возвращеньи из тьмы повивальной,
сгорбившись над собой,
Гоголь чугунный сидит при бульваре
вместе с широкой страной
и постоянно в своем завещанье
просит не хоронить...
Только умеющий прятать дыханье
знает, когда ему жить.
akubrik
сделана в лагерях,
но неизвестно, когда мы уснули,
сладко сопя впотьмах...
По возвращеньи из тьмы повивальной,
сгорбившись над собой,
Гоголь чугунный сидит при бульваре
вместе с широкой страной
и постоянно в своем завещанье
просит не хоронить...
Только умеющий прятать дыханье
знает, когда ему жить.
2 comments | Leave a comment